
Я любила мужчину, рядом с которым медленно исчезала. Не сразу. Не громко. Не так, чтобы это можно было показать пальцем и сказать: вот здесь меня сломали. Это происходило тише через холод, после которого я еще сильнее ценила редкое тепло, через молчание, в котором я училась винить себя, через любовь, которую слишком долго называла судьбой, хотя она разрушала меня изнутри.
Артем не был чудовищем в том простом и удобном смысле, который помогает уйти сразу. Он не кричал, не устраивал сцен, не делал боль очевидной. Он просто жил рядом так, что со временем я перестала быть собой. Становилась тише, меньше, осторожнее, удобнее. И самое страшное было не в нем, а в том, как долго я сама называла это любовью.
Это роман не только о болезненной привязанности и внутреннем уничтожении. Это история женщины, которая слишком долго ждала любви от человека, не умеющего любить так, чтобы рядом с ним можно было остаться живой.