Семь нот до небес

Герман родился на окраине тишины – в месте, где взрослые больше верят в бутылку, чем в Бога. Где детский голос – помеха, а детские глаза – отражение их вины.

Он рос, как трава в асфальте – не благодаря, а вопреки. Он молчал, потому что слова были слишком слабы. Но однажды он услышал ноты. Ноты, что не имеют источника, кроме самого сердца. И понял: в нём что-то есть. Что-то большее. Может – прошлое. Может – предназначение.