Измена в 45. Моя горькая сладость

– Вера, – сказал он тихо. – Нам надо поговорить.

Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу – самую страшную фразу в семейной жизни – я знала.

– Конечно, – сказала я слишком бодрым голосом. – Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь.

– Вера, – он наконец посмотрел мне в глаза. – Я ухожу.

Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты.

– Куда? – глупо спросила я, словно он собирался в командировку.

Александр вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость, сожаление и облегчение человека, наконец решившегося прыгнуть с высоты.

– К Ольге. Моей… – он запнулся.

– Секретарше, – закончила я за него. – Вы давно?..

– Восемь месяцев, – ответил он просто.

– Ты уверен? – спросила я тихо, чувствуя как на кусочки рвётся сердце. – В том, что хочешь разрушить всё, что у нас было?

– Я больше не люблю тебя, – ответил он просто. – Прости.