«Я жил под голос Николая Озерова»

Александр Елагин о террариуме единомышленников, комментарии в стиле «old school» и опыте австралийской лиги.
  1. Дата рождения: 2 августа 1953 года.
  2. Родной город: Москва.
  3. Образование: международное отделение факультета журналистики МГУ. 
  4. На НТВ-ПЛЮС: с 2009-го года. 
  5. Виды спорта под комментарий: футбол. Когда работал на 7ТВ, раза три комментировал греблю, и это было очень интересно. Канал закупал 40-минутные программы прямого эфира с легендарной гонки Оксфорд против Кембриджа. Всегда любил этот вид, а тут еще английская экзотика, история на каждом повороте, тем более, что лодки проходили мимо стадиона «Крейвен Коттедж» - обители «Фулхэма».
  6. Командные и личные пристрастия: Болел за «Динамо», и это детская болезнь с самого рождения. У меня мама бегала за «Динамо», и это передалось, кстати, я был единственным «динамовцем» во дворе. Я и сейчас симпатизирую бело-голубым, но какая может быть «болезнь» - на стадионы я уже езжу только по работе, хотя раньше не пропускал ни одной игры.
  7. Самое яркое событие в карьере комментатора: Конечно, поездки в Англию на финалы английских кубков -  я всегда мечтал там побывать. Между прочим, я оказался первым российским комментатором, который вел репортаж с нового «Уэмбли».
  8. Хобби:  Очень люблю футбольную историю – у меня уже вышли три книги: одна по истории чемпионатов мира, а еще две большие, по 900 страниц, посвященные чемпионатам Европы. Мы приятельствуем с известным историком футбола Акселем Татевосовичем Вартаняном, обмениваемся архивными материалами. А вообще я не очень понимаю, что такое хобби. Театр, футбол, телевидение – это моя жизнь. Мне никогда не бывает скучно.

Как вы оказались в комментаторской кабине?

Это всё произошло еще в 90-х годах, я тогда играл в театре и писал рекламу на радио «Эхо Москвы», где познакомился с Евгением Любимовым. Когда его пригласили на Рен-ТВ, он позвал меня с собой. Телеканал начал закупать кассеты с матчами английского чемпионата – там я и учился комментировать. А до этого был телеканал 2х2, где я подрабатывал. В «Театре у Никитских ворот» нам платили регулярно, но копейки, и когда на 2х2 я получил 300 долларов, почувствовал себя миллионером. А так в 90-е мы «халтурили», как могли, но скажу честно – Дедом-Морозом никогда не работал – не моё это: до сих пор не могу корпоративы вести. А вот озвучить, прочитать – пожалуйста.

Потом был 7ТВ и этот период был самый интересный. Пока у канала были деньги, меня посылали вживую комментировать финалы Кубка Англии, Кубка лиги, Суперкубка – шесть раз я был в Англии и даже в Глазго попал на финал Кубка Шотландии. Мне дико повезло.

А как судьба привела вас на НТВ-ПЛЮС?

На 7ТВ кончились деньги, и я оказался на улице. И только благодаря Василию Уткину я очутился на НТВ-ПЛЮС. Правда, тогда мы оказались без АПЛ, которую перехватил ВГТРК, но в этом сезоне она снова вернулась к нам. Зато я получил колоссальный опыт работы на матчах российского чемпионата. Пошли аналитические программы, и я стал работать не только как комментатор, но и как ведущий. Произошел невероятный рывок в моей карьере и квалификации. Не знаю, как смотрится со стороны, но для меня это огромный опыт. У нас вал работы, и чтобы быть на уровне, необходимо постоянно совершенствоваться. Когда работаешь в «террариуме единомышленников», где все очень амбициозны и талантливы, конкуренция огромна (при этом все друг другу помогают!), поэтому постоянно растешь как профессионал. Я считаю, что мне очень повезло, как и всем другим моим коллегам по футбольному каналу.

У вас очень интересная биография: вы успели получить журналистское образование и играли в театре. Какая из двух ипостасей – журналистская или актерская важнее для комментатора?

В первую очередь, комментатор должен быть человеком широких взглядов. Для меня образование не заключается в дипломе. Главное, чтобы человек стремился образовываться. Институт не может дать образование, он может только указать направление в пути образования. Мне очень понравилось выражение Юргена Клинсманна: «Желание и напор есть главные составляющие таланта». Всё зависит от личного отношения к делу. Я всегда мечтал быть актером и комментатором - так оно и случилось.

Но какие-то профессиональные технологии удалось применить в комментаторской практике?

А какие технологии? Если ты в душе актер, то всё получится. Озеров и Махарадзе были великолепными актерами, один в Тбилисском драматическом театре, другой во МХАТе – у них, конечно, была школа. Школа речи, подачи события, игры интонациями. Но возьмите Юру Розанова – разве у него нет искусства подачи, хотя у него нет актерского образования. Есть Генич, Шмурнов, Черданцев, Губерниев – разве в их работе мало актерства? Я в жизни понял только одно: если ты чего-то очень хочешь – это обязательно произойдет. Всё зависит только от тебя.

А кто был ориентиром в комментаторском деле?

Я жил под голос Николая Озерова, а вот Вадима Синявского я плохо помню. Котэ Махарадзе, Ян Спарре, Виктор Нестеренко (Киев), Виктор Набутов (Ленинград), Евгений Майоров, Владимир Перетурин – это выдающиеся мастера, с которыми прошла моя юность.

Василий Уткин много говорил, что вы «не формат НТВ-ПЛЮС», вы за это время для себя поняли, в чем же была суть формата?

Уткин всегда очень корректно обо мне отзывался. Я ему не нравился, ну и что тут такого? Думаете, я сейчас всем нравлюсь?

Но тем не менее, вы один из самых популярных комментаторов?

Да у нас таких популярных вся 16-ая комната – они все популярны, и на каждого масса негативных отзывов. Просто у каждого болельщика есть «свой» комментатор. А Уткин был абсолютно прав, говоря про формат. Скорее про своё видение формата. Думаю, что и сегодня ему не всё нравится, что я делаю. Это естественно. Мы творческие люди. Меня это не обижает – у каждого своё мнение.

То есть, манера ведения репортажа всё-таки изменилась с приходом на ПЛЮС?

Манера у меня практически не изменилась - изменилось наполнение репортажа: стало больше аналитики, больше «гона мяча», но тут не мне судить. В любом случае, пять лет работы на НТВ-ПЛЮС не могли меня не изменить. Я стал меньше увлекаться статистикой по ходу матча. Раньше я вываливал на зрителя всё, что накопил в процессе подготовки, и это отчасти мешало. К тому же здесь вал работы, а на 7ТВ было много исторических программ – что не являлось чистым комментарием.

Вообще, мне сложно о себе говорить – я никогда не слушаю свои репортажи в записи. Попробовал один-два раза и перестал. Я и фильмы и спектакли со своим участием не пересматриваю. Мне всегда кажется, что я выгляжу ужасно. Оценивать должны слушатели, но раз меня пока не уволили, значит, я их устраиваю.

Владимир Гомельский рассказывал, что он всегда придумывает внутреннюю структуру репортажа: сколько времени надо погонять мяч, сколько отвести историческим фактам. Ваша подготовка к матчам стала притчей во языцех – вы также подходите к игре?

Я никогда с ним не разговаривал об этом, но он, Владимир Маслаченко, Евгений и Борис Майоровы стоят особняком в нашей профессии. Эти люди были спортсменами-профессионалами с большой буквы, они были внутри, они знают каждый вздох спортсмена и рассказывают об игре, как дышат. С ними даже сравнивать себя некорректно. Когда Маслаченко говорил «чего мне готовиться», это не было бравадой – так и было. Для него трансляция была, как партитура для музыканта. Это мне нужно войти в игру, подготовить ходы, ввернуть исторические факты, а они просто говорят об игре, и нам с ними никогда не сравниться.

Вы никогда не пытались представить некий образ «своего» слушателя – человека, для которого вы работает?

Честно, я всегда, прежде всего, работал для себя. Я с большим скепсисом отношусь к заявлениям актеров: «Я играю для зрителя в девятом ряду», - чепуха всё это. Ты выходишь на сцену и всё забываешь – играешь только для себя, пытаясь показать всё, на что способен. Другой вопрос – как получается, но это не мне судить.

Меня называют то совковым комментатором, то old school – никак не пойму, что это значит, и чем моя манера отличается от других? В чем заключается эта old school?  Может быть в том, что моими виртуальным учителями были советские комментаторы, и манера, наверное, взята оттуда. Да другой и быть не могло. 

Кстати, любопытно, у нас в СССР была одна спортивная газета – «Советский спорт», и вроде бы других источников было мало, но ребята, которые увлекались футболом, хоккеем, баскетболом и другими видами всё знали. Мы знали всех игроков сборных и ведущих клубов мира. Сидели в библиотеках, и никакого «железного занавеса» не было. К тому же параллельно продавались чешские, немецкие, польские, словацкие, венгерские газеты и журналы, где много писали о зарубежном футболе, да и вообще о спорте. А какие шикарные иллюстрации были в этих журналах. По системе «Интервидение» показывали много зарубежных матчей – в основном соцстран, но и там были отличные команды.

Откуда берутся силы после АПЛ комментировать игры российского первенства? Как удается сохранить экспрессию? 

Это глубокое заблуждение, что у нас нет интересных матчей – я в этом убедился, когда в переходном сезоне комментировал игры второй «восьмерки». Я работал на этих играх с огромным удовольствием, и уверяю вас, что на матче ЦСКА - «Спартак» работается намного легче, чем на играх менее престижных команд.

То есть, был профессиональный вызов?

Да, хотя я и вызовом это не могу назвать – это моя работа. Мне за это деньги платят, я должен придти и сделать работу хорошо.

Не бывает маленьких ролей, бывают маленькие актеры?

Вы абсолютно правы. Для меня любой футбол интересен, уж коли я выбрал такую профессию.  Не могу же я придти в студию и плевать в потолок, делая паузы по пять минут. Это не солидно.

После такой богатой карьеры еще остались профессиональные мечты?

Я прекрасно отдаю себе отчет, что в силу объективных причин я вряд ли смогу отработать финал Чемпионата мира. Да, и мне бы хотелось его просто посмотреть (желательно на трибуне) и получить удовольствие. У меня одно желание – чтобы НТВ-ПЛЮС продлил контракт с английской премьер-лигой. Ну и меня не попросили отсюда, чтобы я смог работать на этих матчах и дальше.

Вы уже столько лет живете футболом: он с годами портится, или всё это досужие домыслы?

Увы, у нашего футбола много проблем, но основные - коррупция и чиновничья бестолковость (а можно сказать, преступная чиновничья бестолковость). Бюрократические препоны всегда портили наш футбол. Если бы не идиотские запреты, советские команды, которые стартовали в еврокубках только с 1965 года (с 10-летним опозданием!), могли бы достичь куда большего, чем три победы в Кубке кубков. Но, то, что мы показали на последнем чемпионате мира – это настоящее позорище. У нас была самая скучная команда турнира. И виноват в этом режиссер, тренер. Именно он закрепостил игроков. Да, с ними мы бы не выиграли чемпионат, но из группы выходить были обязаны. Ни зрелищности, ни результата – о чём тут говорить?

У нас колоссально завышены зарплаты игроков, но разве это их вина. Если бы мне в 20-тилетнем возрасте платили миллион в месяц у меня бы тоже крыша поехала. Вот эти мальчишки и сходят с ума – футбол у них на 20-м месте, и думать о нормальной организации всего футбольного дела должны взрослые дяди, которые распоряжаются государственными деньгами, как своими. И лимит бы я не отменил, а ужесточил, поскольку к нам сейчас приезжают, за редким исключением, только мошну набить – не более того. Мне импонирует пример австралийской А-лиги, где разумные фиксированные зарплаты игроков, а сам клуб может заключить один-два крупных контракта с выдающимся футболистом, чтобы он своей игрой и отношением к делу помогал развиваться местным ребятам. А так кто будет у нас играть в 2018-м году? Наши чинуши не хотят думать про завтрашний день. Вот Сергей Галицкий – толковый мужик. Резерв пытается готовить, школа у него в «Краснодаре» очень хорошая, условия прекрасные для молодых футболистов. Так и нужно работать, поступательно, и, в конце концов, Бог с ним, с этим 2018-ым годом. Нужен долгосрочный план развития отечественного футбола, а мы всё ждем, ждем отмашки сверху, а потом хотим одним махом взять и всё сделать. Так не получится.

Беседовал Иван Гринько

Новости спорта