«Комментатор ценен тем, что видит ситуацию профессионально»

Владимир Иваницкий о специфике комментария единоборств, национальных видах спорта и о борцовском реалити-шоу.
  1. Дата рождения: 02 апреля 1963.
  2. Родной город: Москва.
  3. Образование: Институт физкультуры и факультет журналистики МГУ. Второе заведение абсолютно бесполезное. По сравнению с первым – это полный ноль.
  4. На НТВ-ПЛЮС: С 2001 года.

Командные и личные пристрастия: Не люблю футбол, но другие командные виды спорта мне нравятся очень – хоккей, баскетбол, гандбол, волейбол и т.д., особенно если находишься на стадионе. А что касается футбола, то лишь единичные соревнования, вроде финала чемпионата мира или Европы или отдельные матчи Лиги чемпионов. Хотя с профессиональной точки зрения футбольные трансляции Лиги чемпионов – это вершина спортивного телевидения. А вот отечественный футбол категорически не люблю, особенно в его нынешнем виде – это просто бизнес и этот бизнес мне не интересен. Борьбу естественно люблю.

Из личностей? Мне повезло родиться в спортивной семье, поэтому – прежде всего это мой отец Александр Иваницкий. Говоря ещё о великих спортсменах, то конечно это Александр Карелин. Яркий, неординарный, надёжный, с потрясающим образным языком, вы как-нибудь послушайте его репортажи. Он человек с удивительной жаждой познания окружающего мира. Наверное, если бы он не был спортсменом, то стал бы учёным, исследователем. Кстати, они в этом похожи с моим батюшкой. Оба предельно любознательные им всё интересно. Карелин для меня образец современного спортсмена.

Уникальный человек Бувайсар Сайтиев – трёхкратный олимпийский чемпион по вольной борьбе. Он мальчиком уехал из Чечни, но несмотря на трагедию на родине, не озлобился, понял что наши народы едины. Сейчас мне интересно как он после величайшей спортивной карьеры будет реализовываться в жизни. Ведь для спортсмена очень важно себя реализовать уже после профессионального спорта. Есть интересные исторические личности, мало у нас известные. В эпоху отца был великий немецкий борец Вильфрид Дитрих, он был на пяти Олимпиадах и практически везде был в призёрах, а где-то победителем. И батя, не отдавший ни одного балла на международной арене зарубежным спортсменам, говорил: «Слава Богу, что я с ним никогда не встретился». Дитрих выступал только на чемпионатах мира и только на Олимпийских играх, боролся по двум видам борьбы – греко-римская и вольная. С ним был интересный случай, кажется в 1968-м или в 1972-м году, когда он по вольной борьбе был уже третьим, а по греко-римской какой-то парень с ним за бронзовую медаль упирался. Дитрих видит желание у парня выиграть награду и говорит судьям: «Ну ладно, отдайте ему награду». У самого-то уже много разных медалей. На такой поступок способен человек очень неординарных взглядов.

Виды спорта для комментария: самбо, дзюдо, вольная и греко-римская борьба, сумо, некоторые ударные виды единоборств. Люблю кикбоксинг, бокс тоже, но любительский олимпийский не очень, но я не против был бы их комментировать. Хотя в боксе у нас есть такая величина как Гендлин. Вообще мне нравится как работает Гомельский, Розанов которых я готов слушать с утра до вечера, ну а Владимир Ильич Гендлин для меня в принципе эталон комментатора.

Самое яркое событие в комментаторской карьере: Связано с везением. На Олимпиаде в Атланте в 96 году. Меня неожиданно отправляют на легкоатлетический стадион. Там в финал на 1500 метров, с хорошим временем вышла малоизвестная россиянка, и мы ожидали медали. Я приехал и стал свидетелем уникальной победы этой спортсменки. Стою в зоне для интервью, жду когда она подойдёт. И наконец, движется к журналистам, нет скорее летит, такая красивая удивительно счастливая Светлана Мастеркова. Я поздравляю, задаю вопросы «Света, а дома кто смотрит за твоим выступлением?» Она говорит, что мама, муж Асят Саитов (знаменитый велопрофи), наверное дочурка, которую она не видела уже месяца три. Сам смотрю на свой сотовый телефон. Нам тогда впервые выдали для работы мобильники. Они были огромных размеров и весили почти полкило. Неожиданно приходит озарение, ведь можно в прямом эфире, через мой мобильник соединить её с родными. И предлагаю Свете позвонить. И что тут началось, столько эмоций на нашу телекамеру. В общем интервью получилось отменное, в редакции все хвалили. Это сейчас мобильник обычный комментаторский инструмент, мы даже часовые репортажи порой ведем по сотовой связи. А тогда это случилось впервые в спортивной журналистике.

Хобби: рыбалка с друзьями, грибы, национальные виды спорта, связанные, так или иначе, с силой, удалью, с народными традициями, историческая литература, горные лыжи, снимать собственной видеокамерой.

Семейное положение: женат, трое детей. Две девочки и старший парень, который занимается самбо. Правда пока ему больше нравится кататься на скейтборде, он даже на тренировку по самбо едет на доске.

- Ваш отец Александр Владимирович олимпийский чемпион и четырёхкратный чемпион мира по вольной борьбе, так что неудивителен Ваш интерес к единоборствам. Однако чем помимо спорта увлекались в детстве, кем мечтали стать?

- Как и другие дети мечтал быть милиционером, космонавтом, лётчиком, пожарным. Как-то помню лет в пять-шесть, мне отец собственными руками вырезал деревянный штык. Я решил, что туалет для меня мавзолей и целый день с этим штыком простоял возле этого мавзолея, представляя себя солдатом на Красной площади. А так детство – это конечно дворовые игры. Советское детство не похоже на современное. Существовало понятие двор, где происходила вся жизнь. Количество активных игр, развивающих людей и физически и умственно, были десятки. Казаки разбойники, чиж, штандр, вышибалы, классики, прятки, скакалка, в банку, в жопки играли, всех и не перечислить. Запускали кордовые самолёты, делали бумеранги, рогатки, самострелы, ходули тачки на подшипниках. А дворовый футбол и хоккей до умопомрачения, пока родители чуть не ремнём домой не загоняют. Во дворе, мы проводили время с утра до вечера. Сейчас даже не расскажешь детям, что за жизнь была.

- Единоборствами вы, как и отец, занимались профессионально…

- Да. Батя, как умный человек, пытался меня отдать в престижные виды спорта. Я стал играть в большой теннис. И даже Анна Владимировна Дмитриева тренировала меня какое-то время (к слову, к горным лыжам меня пристрастил Владимир Никитич Маслаченко). Я играл в этот благородный вид спорта и думал, когда же это закончится, когда мне дадут заниматься борьбой. И как только у нас в школе открылась секция самбо, я пришёл и сказал, что завтра же иду на самбо. Нашел старый пиджак, у мамы взял крепкий пояс от халата, тренировочные штаны, носки, и вот это была первая форма, в которой я стал заниматься. С тех пор меня ничто другое уже не интересовало. Причём у меня сразу всё стало получаться. В течение месяца я, шестиклассник, по шеям надавал всем нашим мальчишкам вплоть до десятого класса, и меня удивило (да и по большому счёту льстило), что на второй неделе со мной старшие ребята здоровались за руку и интересовались, иду ли я сегодня на тренировку. Я понимал – что на правильном пути.

- Чего добились на профессиональном уровне?

- Два звания мастера спорта Советского союза – по самбо и по дзюдо. Это достаточно высокие звания. Выигрывал международные и всероссийские турниры. Несколько было попыток войти в призёры на чемпионатах страны, но выше пятого-шестого места мне подняться не удалось, хотя выигрывал у многих сильных ребят, которые становились чемпионами Европы, призёрами мира и даже Олимпийских игр, и на сборы со сборной СССР поэтому постоянно вызывали. В общем, был крепким середняком. Больше – не сложилось. Видимо хотел меньше, чем другие. Хотя хотелось сильно, но, видимо, лёгкой кровью, потому что мне очень многое давалось легко. Не сказать, что я был неработоспособен. Даже члены всесоюзной команды относились ко мне с уважением, прежде всего из-за того, что я зачастую работал больше других. Они говорили, что я не похож на москвича, потому что москвичи, как правило, не очень много работали.

- Расскажите о первых шагах в спортивной журналистике. Например, помните свой первый репортаж?

- Образование у меня уже было, я отучился в Институте физкультуры, параллельно занимаясь профессиональным спортом, состоял в команде «Динамо». В 80-е годы ГЦОЛИФК - институт физкультуры был уникальным учебным заведением, с потрясающей лабораторной базой, но самое главное с уникальным педагогическим составом. Когда педагог мастер спорта международного класса или рекордсмен мира, и он ещё кандидат наук или профессор в какой-то своей области – о чём тут можно говорить? Мы общались как профессионалы друг с другом, многое понимали. Но спортивно-педагогическое образование я получил как бы автоматически. Заканчивая спортивную школу ЦСКА, я и не задумывался сильно о том, куда поступать. Дорога в спортивный институт была естественной, ко всему прочему у нас подобралась удивительная группа по специализации самбо и дзюдо. У нас с первого дня пребывания в ГЦОЛИФКе появилась внутригрупповая конкуренция, связанная с тем, кто больше узнает нового по тому или иному предмету и лучше подготовится к семинару или зачёту. Это было сравни спортивному азарту. Нам всем было очень интересно учиться.

Потом, когда спорт уже закончился, и надо было определяться с дальнейшей судьбой, я сознательно выбрал журналистику, хотя на протяжении всей учебы в МГУ я работал в «Динамо» детским тренером по дзюдо и до сих пор считаю, что тренер – одна из интереснейших профессий в мире. Что касается журналистики, мне отец рассказал свою судьбу: когда закончил техникум, пошёл работать на завод в подмастерье, слесарная профессия давала хороший достаток. И он рубаночком целую смену пытался что-то там выточить. Попилил и понял, что слесарем он быть уже не хочет – очень тяжёлая профессия. И на таких примерах он мне показал, что журналистика это свободная интересная специальность. СССР в то время закрытая страна, а журналиста была возможность поездить – увидеть мир. Конечно, это было заманчиво. Я стал готовиться к МГУ. А чтобы поступить на журналистику, необходимо было опубликовать несколько статей, а время уже поджимало. Но опять повезло, отец был весомой фигурой в спортивной журналистике, и он позвонил редактору «Московской правды» и сказал: «Послушай, у меня сын собрался поступать, ты не можешь ему дать задание какое-то». И тот понял, что помимо задания с этим парнем надо поработать, и он мне немножко помог. И недели за две я выполнил минимальный объём в пять публикаций. Первые статьи, которые необходимо было написать для поступления, я естественно писал спортивные. Это был какой-то спортивный московский праздник, мучился очень долго – давалось тяжело.

На журфаке надо мной подсмеивались – пришёл спортсмен, такой здоровый парень, сел на первую парту и занимается. После спорта у меня проснулся зверский образовательный голод. Мне действительно очень хотелось учиться. Да и педагоги были интересные, но всё же в институт физкультуры того времени был более сильный ВУЗ. И ещё сразу было заметно, что на журфак приходили вчерашние школьники, как и я накропавшие 5 -10 статей, а в институт физкультуры поступали те же школьники, но у которых за плечами было по 5-7 лет профессиональных занятий спортом, да и самый низкий разряд у нас был КМС и конкурс на место 7-8 человек.

- А к микрофону как первый раз сели?

- Это был 86-й год, Игры доброй воли в Москве. Я комментировал соревнования по дзюдо, почти всех участников состязаний знал лично, со многими тренировался и боролся. Для комментатора очень важно быть близко со средой – чувствовать её. Например, известные футбольные комментаторы, не будем называть фамилий, они обладают огромным объёмом футбольной и околофутбольной информации, со всеми знакомы, знают всех футболистов. Но вот в чем штука, они с этими парнями не бьются в команде за победу, не бегают в горах кроссы до рвоты, когда на нёбе чувствуешь металлический вкус крови, не живут на сборах, когда сосед по комнате орёт, чтобы ты ночью тихо спускал туалетный бачёк, так как он не может слышать звук струящейся воды, потому что согнал 5 килограмм, а надо ещё три. Рассказать это можно, но чтобы понять, прочувствовать – это надо пережить. И вот чем силён комментатор, который близок со средой, пониманием людей, которые сейчас на арене, это даёт чувство предвидения ситуации, оно помогает комментатору понять суть происходящего, когда сказать, что сказать, а когда вообще слов не надо. Комментатор ценен тем, что он видит ситуацию профессионально, вперёд на несколько ходов. Например, Сан Саныч Карелин был в одной команде с теми, кто сейчас борется. Он знает про каждого самое главное, самую суть своих товарищей. И такие комментаторы, которые многое пережили с действующими спортсменами намного ценнее. Послушайте как-нибудь карелинский репортаж. Я, к сожалению, уже от этих ребят оторвался, а в начале карьеры мне было легко, потому что я всех ребят отлично знал, какие-то тонкие, еле уловимые детали, поэтому было интересно комментировать. И за первые репортажи мне отец сказал: «Молодец». А я по пальцам одной руки могу перечислить, сколько раз за всю жизнь он меня похвалил.

Вместе с Карелиным

- Был кто-нибудь из комментаторов того времени, на кого ориентировались?

- Борьбу же мало показывали. Те репортажи, которые отец делал, я слышал в детстве. Но он мало комментировал, борьба редко появлялась на телеэкране.

- Современный комментарий борьбы отечественный и зарубежный сильно отличаются?

- Абсолютно разный стиль. Мне очень нравится призёр Олимпийских игр британец Нил Адамс, комментатор по дзюдо. Он выиграл серебро на московской Олимпиаде, и я мальчишкой это видел. У него интересная манера, эмоциональная, хотя в жизни он человек сдержанный. Легко разлетается, выходит на мажор, взлетает в небеса. Ещё дружу с Олимпийским чемпионом тех же игр 1980 года французом Тьери Рэем. Он звезда французского телевидения, работает на Canal+. Комментирует в паре с мега звездой французского дзюдо двукратным олимпийским чемпионом Давидом Дуйе. Рэй – красавчик по жизни, и знает, что нравится девчонкам, и в таком развязано-пижонском стиле и ведёт репортажи. Я другой человек, спокойный. Могу завестись, но очень мало таких событий, всё достаточно рутинно, сумасшедших поединков немного на самом деле. Может быть, это проблема моего вида спорта, в том же баскетболе интенсивность в разы выше. Там правильно выстроенное шоу, а у нас в борьбе есть с этим проблемы.

Я по манере человек спокойный, не могу комментировать как бразильцы. Стараюсь ситуацию предвидеть, предсказать что будет. И даже если ошибаюсь, мне тоже интересно, ведь я вот так это увидел. Не знаю, к сожалению, как реагирует на это слушатели. Потому что очень специфическая аудитория, которая хорошо разбирается в борьбе. Сказать, что я популярен – не могу, хотя на Кавказе мальчишки меня узнают, но хорошо или плохо они мои репортажи воспринимают? В игровых видах можно сравнивать комментаторов их много, а в борьбе их практически нет. Есть дагестанец Рамазан Рамаданов – уникальная личность и герой российского Интернета. Что он только не комментирует, и футбол, и собачьи бои, и конечно борьбу. Он берёт трансляции и поверх комментатора свой голос накладывает. Мои репортажи тоже. Но комментирует он очень смешно, у него забавное построение русского языка, очень интересные эмоции. Великолепно знает предмет, людей в этой среде. Я с ним познакомился – интересный, умный дядька, образованный, знает английский. Он специально так ведёт репортажи, выдавая такие образы, сравнения, объяснения ситуации на ковре, что вызывает у публики гомерический хохот. Его любят. В целом есть два борцовских комментатора в настоящий момент – он и я.

- Вы спокойный комментатор, а насколько в комментарии важны эмоции. Это обязательный атрибут или им можно пренебречь?

- Конечно важны: эмоциональное состояние стадиона, поединка, когда он тебя захватывает. Эмоции важны, их не надо сдерживать, но и перегибать не стоит. Когда заигрываешься, зритель всё понимает. Как в театре сидишь и смотришь – человек играет или переигрывает, или он сегодня после вечеринки и ждёт, когда это всё закончится. Это всё видно, слышно, неважно в кадре ты или за кадром.

- Насколько комментатор должен симпатизировать отечественным спортсменам или он должен быть более объективным?

- Мне импонирует правило Fair play – честной игры, благородства. К сожалению, в современном спорте его всё меньше остаётся. Конечно, я симпатизирую нашим, но когда достойный соперник, когда ты восхищаешься мастерством, мужеством, то неважно из какой он страны, и ты вместе с истинными болельщиками аплодируешь такому спортсмену.

- Расскажите немного о передачах пропагандирующих спорт, которые вы делаете.

Подготовка к масляной борьбе

- В последнее время мне очень нравятся национальные виды спорта, но они связаны с финансовыми затратами. Я сумел найти четырёх финансистов (прежде всего это мои друзья), и мы сделали неплохую программу в Турции про масляную борьбу «Кыркпинар». Мы попали на 644-й всетурецкий чемпионат по масляной борьбе. Вы только представьте, вот уже более шести веков этот турнир ни разу не прерывался, даже во время первой и второй мировых войн. Всё действо происходит на стадионе под палящем солнцем. Они там все маслом обтираются, в специальных кожаных шортах. Я попробовал всё это на себе – очень специфично. Как мокрое мыло в ванной гоняешь, его схватить не возможно с намыленными руками, и вот так вот надо бороться. В девять утра начало соревнований, в девять вечера конец, всё это под бой барабанов и с музыкальных флейт. Потом мы к якутам поехали. У якутов это перетягивание палки и местная борьба «Хапсагай». Этот виды спорта на севере популярнее футбола. Перетягивание палки – очень специфичная вещь, очень азартная, где так просто не выиграешь, потому что много нюансов. Потом мы были в Казахстане, сняли про лошадей, кумыс и борьбу «Казахшакуреш». Последнюю программу из этой серии снимали про татарскую борьбу, но не так как я хотел. Мы её сняли в Москве, а вообще хотелось поехать куда-то в глубинку, в Башкирию, Татарстан. Там проходят сабантуи – праздники борьбы, где под открытым небом на траве борются, меряются силой, выигрывают большие призы. Можно коня хорошего выиграть, который намного дороже машины. Интересные традиции.

Четыре таких программы мы сделали. Я надеялся найти спонсора, потому что проект, считаю, ломовой, он похож в какой-то степени на то, что Михаил Кожухов делал на Первом канале про различные профессии. Но мой проект не менее интересный. Здесь своя специфика – национальные виды спорта сразу влекут за собой национальную культуру, кухню, песни, одежду, местные традиции. Но!

Не найдя спонсоров, я занялся очерками. Начал естественно с борьбы. Подтолкнуло меня противостояние двух великих борцов - Бувайсара Сайтиева и Махача Муртазалиева. А в борьбе у нас почти в каждой категории такое соперничество, и все ребята достаточно интересные. Я сделал портрет про дзюдоиста Тамерлана Тменова, и понял, что это интересно. Потом начал делать про других спортсменов, и так потихонечку перешли на другие виды, на то же фехтование. Сейчас делаем передачу про Станислава Позднякова, ранее сделали очерк Галины Гороховой. К сожалению, в 26 минут сложно вставить всё, что узнаешь интересного про героя, потому что они настолько многогранны. Я делал очерк про олимпийского чемпиона Хуштова, он выиграл золото в 2008 году на Олимпиаде в полутяжёлом весе. Когда уже сделал передачу, то сказал ему: «Знаешь, Асламбек, в следующий раз совсем по-другому сделал бы». Он крестьянин по натуре, пахарь. Он любит землю, сеять, пахать. У него две мечты после того, как закончит бороться: школу открыть своего имени для мальчишек, и взять несколько гектар земли и сеять кукурузу, картошку и так далее. Он вырос на земле, он это любит. В следующий раз я бы только про это делал, потому что по ходу репортажа я об этом узнал, а как совместить с большим количеством спортивных событий, его тяжёлой судьбой в спорте? Может я ещё просто не умею? И ещё я понемногу снимаю сам и радуюсь, что треть видеокартинки в этих очерков это моя работа.

- Вы делали интересные передачи, комментировали на чемпионатах мира и Европы, на Олимпиадах работали. Какие-то нереализованные цели в профессии ещё остались?

- Мне хочется создать борцовское реалити-шоу. Не первоканальное, хотя по искрам и фейерверкам хотелось бы такое же. Принципиальная разница в том, что в нём будут участвовать не так называемые «звёзды», а профессионалы. А медийных звёзд мы из них сами сделаем и не хуже, чем на Первом канале. Я уверен, что когда человека часто показывают по телевиденью, то он становится популярным. Я чётко понимаю, что если этого не будет, то борьба так и продолжит болтаться на телевизионных задворках. И неважно, сколько и какие медали в копилку олимпийской сборной России приносят наши борцы. Они потом всё равно масс-медия не нужны, даже хоть всё олимпийское золото выиграют. Такова действительность. Ну а если этот проект получится, то НТВ-ПЛЮС утрёт нос всем федеральным каналам.

И, конечно, интересно было бы сделать специализированный канал. У канала единоборств было бы преимущество перед другими узкопрофильными каналами: теннисным или баскетбольным, хоккейным, потому что его можно сделать более широко и многогранно, объединив все силовые виды спорта, куда и регби может попасть и национальные виды и силовые и единоборства.

- А нет желания книгу написать о самых интересных событиях жизни?

- Сейчас очень многие пишут. Но самому написать книгу – я пока не готов. Я мало представляю, что может быть интересным. Какие-то эпизоды, новеллы – это книгой не назовёшь. Видимо писать нужно для себя. Читатель-то всегда найдётся – два-три человека, а прежде всего самому должно быть интересно, что-то зафиксировать, своё ощущение, свою историю.

- На днях премьер-министр Владимир Путин заявил, что в будущем 70% россиян должны активно заниматься спортом. Будет ли массовость способствовать возвращению нашего спорта на передовые позиции в мире?

- Само заявление я не слышал. Почему 70%, и я среди них, должны заниматься спортом? Сейчас я должен работать, чтобы у моих детей такая возможность была, ну я это и делаю. А проблемы в нашем спорте очень серьёзные. Остатки советского спорта заканчиваются, а антисоветского что-то никак не вызреют. Заявление нынешнего главы Олимпийского комитета России о том, что нужно полностью разрушить советскую систему управления спортом и создать новую модель?! Это и удивляет и удручает одновременно. Советский космос – лучший в мире мы уже разрушили, советскую оборону, науку, образование, медицину тоже и т.д. и т.п. В этой связи сочинские перспективы становятся призрачными. А заявления в Ванкувере одной нашей спортсменки после провального выступления на дистанции, что: «Мы никому ничего не должны»! Это говорит о том, что наш спорт болен очень серьёзно. В отечественный спорт пришли большие деньги! И как они извратили и испортили наш спорт. А если американцы или вообще «Запад» предложит нашим спортсмена за олимпийские медали большие деньги, чем те премии, что выделяет российское правительство? Скажем, предложат за каждую медаль по 2-3 миллиона. Для Запада это мелочь. Как вы думаете, многие не поддадутся соблазну продать себя дороже? Кстати, проигрыш наших хоккеистов в Канаде от хозяев Олимпиады, наталкивает на подобные мысли.

А большинство олигархов - нынешних руководителей спортивных федераций, что сделали: обеспечили деньгами основной и молодёжный состав в своих подразделениях – спасибо огромное! И с них большего не спросишь. В сборной ведь всё в порядке: зарплаты, поездки, сборы, медицина, что ещё вам нужно? А что в глубинке происходит, где развитие самой федерации? Где развитие вида спорта в регионах? В каком состоянии детский спорт и детские тренеры – по-прежнему нищенствуют!

В нашей стране спорт как явление физического воспитания разделился на несколько пластов. Первое – элитный спорт – это закрытые VIP-клубы, вроде гольф-клубов в Нахабино, где решаются какие-то вопросы большой политики и бизнеса. Это закрытая система. Затем второе – целая индустрия фитнесс-клубов – это средний класс, белые воротнички, которые понимают, что должны хорошо выглядеть, от этого зависит их карьера. Но ни первое, ни второе никакого отношения не имеют ни к физическому воспитанию нации, ни к олимпийским медалям в Сочи и на других играх. Далее третье, очень дорогие в затратном плане и выгодные в коммерческой перспективе виды спорта: футбол, хоккей, теннис и т.д. Единицы из нынешних родителей способны выдержать такую финансовую нагрузку. Зато не стало детско-юношеских спортивных школ, не стало никакой системы селекции, а она была неплохая, как показывали результаты. И ничего не создано. Может у Жукова получится, когда он советскую систему заменит?

Я уже говорил, что в советском дворе у нас не было вопросов, какими видами спорта заниматься – мы в принципе занимались всем. Зимой все зимние виды, игровые, не игровые, циклические – какие хочешь, летом – все летние. Сейчас двора того не стало. А как ты его сделаешь? Сегодня нет ни одной секции, чтобы родители не платили денег, а мы в СССР мало за что платили. Я бесплатно занимался многими видами спорта – плаванием, лыжами, теннисом, самбо, дзюдо, греко-римской борьбой. А теперь занятия – достаточно накладная вещь, всё на бизнес поставлено. У меня трое детей, и из моего семейного бюджета приличный кусок отрывается, добавьте сюда ещё и музыкальную школу, дополнительный английский и т.д. В общеобразовательной школе, да и в ВУЗах физкультура, как понятие, отсутствует. Вот смотрите, есть школа-70, кстати, идея придуманная и воплощенная в советское время, там дети достаточно профессионально занимаются спортом на протяжении 10 лет. Эта школа выпускает крепкую, здоровую молодёжь. Почему по такому примеру не сделать все школы в масштабах страны? Иначе я не понимаю, как в будущем 70% россиян должны будут активно спортом заниматься! Важно, чтобы сейчас какой-нибудь ретивый идиот, руководствуясь заявлениями нынешнего Президента РОК, не разрушил Самбо-70, там ведь используется советская система управления спортом.

В общем одним заявлением ничего не добьёшься. У меня отец сейчас занимается народными видами спорта: его идея в том, что народные виды могут вытащить нас в спортивном плане, но если ими на государственном уровне займутся. Поднять искусственно двор – я не понимаю как, а вот народные виды спорта поднять, наверное, было бы правильно.

Беседовал Михаил Непомнящий

Новости спорта